Ах Астахова

спасибо поэтам за то, что сказали за нас,

о каждом из чувств, что может в душе твориться:

сегодня с тобою нам снова не хватит фраз,

но их и не надо - мне нравится, что молчится!

я счастлива быть несмелой и быть простой,

судить о вещах наивно, как судят дети!

не сметь говорить "прощай", но кричать "постой!"

и верить в любовь до жизни - в любовь до смерти!

я счастлива быть бесстрашной и не спешить,

краснеть и нести, что, Боже, пиши "пропало!"

спасибо Душа, что можешь еще может любить,

и Сердцу спасибо, что биться не перестало!

и даже плевать, что вечность идет за час,

и нравится мне, что снова душа томится -

сегодня с тобою нам снова не хватит фраз,

но их и не надо -

мне нравится, что молчится.

Эдуард Асадов

любить — это прежде всего отдавать.
любить — значит чувства свои, как реку,
с весенней щедростью расплескать
на радость близкому человеку.

любить — это только глаза открыть
и сразу подумать еще с зарею:
ну чем бы порадовать, одарить
того, кого любишь ты всей душою?!

любить — значит страстно вести бои
за верность и словом, и каждым взглядом,
чтоб были сердца до конца свои
и в горе и в радости вечно рядом.

Ричард Роуд

беззаботные прогулки ночью,

любимые песни в голос

мне нужно увидеть тебя очень срочно

мы пили за вечность

и за то, чтобы сердце все время боролось.

эти ночи пропитались мной и тобой

было ощущение, что миг не закончится никогда

помнишь, нам чертовски не хотелось домой

и мы пытались продлить мгновение на года.

меня преследует желание тебя обнять,

показать тебе мир, бескрайние поля и леса.

ты так смотришь на меня,

что невозможно

отвести глаза.

Научись отпускать людей, -

Кто решил от тебя уйти,

Кто был в списке твоих друзей,

Кто тебе помогал в пути.

Кто любимым когда-то был,

Или даже остался им.

Кто так страстно тебя любил,

А теперь стал совсем чужим.

И, не значит, что он плохой,

Значит, просто закончен бал.

Просто так решено судьбой

В этой жизни кривых зеркал.

Отпусти, пусть уходит вдаль,

Даже, если тоска сильней.

Пусть отпустит тебя печаль, -

Научись отпускать людей.

Владимир Набоков

Ее душа, как свет необычайный,

Как белый блеск за дивными дверьми,

Меня влечет. Войди, художник тайный,

И кисть возьми.

Изобрази цветную вереницу

Волшебных птиц, огнисто распиши

Всю белую, безмолвную светлицу

Ее души.

Возьми на кисть росинки с розы чайной

И красный сок раскрывшейся зари.

Войди, любовь, войди, художник тайный,

Мечтай, твори.

Ах Астахова

Я жалею что мало читал,
Я жалею, что много пил;
Я по жизни всегда искал
Легкий путь и не находил.

Я жалею забытых мной,
Я жалею, что был несмел,
Я жалею, что за спиной
Я плеваться порою смел.

Я жалею, что был неправ,
Выбирая всегда не тех.
Что поделать - сказался нрав:
Человека тянет на грех.

Вот и снова: билет, вокзал,
Город мой мне теперь не мил;
Я по жизни всегда искал
Легкий путь, но не находил.

Мы уходили, чтобы больше не встречаться,
Мы расставались, чтобы больше не любить,
Мы начали с другими обниматься,
Но продолжали все о том же говорить.

Мы говорили всем, кто нас касался, 
О страсти, о любви, о красоте,
Мы целовались с каждым, кто обнялся,
Но знали в глубине - они не те.

Мы обмануть себя, судьбу и жизнь хотели,
И причиняли боль чужим сердцам,
Своих сердец мы тоже не жалели,
Водя рукой по чьим-то волосам.

Мы расставались, плакали, влюблялись,
И снова расставались - чтоб понять, 
Что всё не теми каждый раз пленялись,
Что всё не с теми каждый раз ложились спать.

Ира Астахова

разбуди меня в сентябре:
мне все время хочется спать.
у меня под окном, во дворе
листья начали умирать.

разбуди меня тишиной,
той что эхом стоит в ушах!
у меня на душе покой -
стрелки замерли на часах!

разбуди меня воем птиц,
тех, что стаями мчат на юг.
среди глупых, красивых лиц
затерялся мой верный друг. 

встала на ноги - вам в упрек,
тем, что славили мою боль.
моя молодость мне в урок
подарила другую роль.

от ограды и до дверей,
мне бы, сонной, дотанцевать.
разбуди меня в сентябре:
мне все время хочется спать.

Владимир Набоков

Нас мало — юных, окрыленных,

не задохнувшихся в пыли,

еще простых, еще влюбленных

в улыбку детскую земли.

Мы только шорох в старых парках,

мы только птицы, мы живем

в очарованья пятен ярких,

в чередованьи звуковом.

Мы только мутный цвет миндальный,

мы только первопутный снег,

оттенок тонкий, отзвук дальний,—

но мы пришли в зловещий век.

Навис он, грубый и огромный,

но что нам гром его тревог?

Мы целомудренно бездомны,

и с нами звезды, ветер, Бог.

Иван Бунин

Мы встретились случайно, на углу.
Я быстро шел - и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь черные лучистые ресницы.

На ней был креп,- прозрачный легкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,
Но на лице и в ярком свете глаз
Я уловил былое оживленье.

И ласково кивнула мне она,
Слегка лицо от ветра наклонила
И скрылась за углом... Была весна...
Она меня простила - и забыла.

А.С.Пушкин. Её глаза

Она мила - скажу меж нами -

Придворных витязей гроза,

И можно с южными звёздами

Сравнить, особенно стихами,

Ее черкесские глаза.

Она владеет ими смело,

Они горят огня живей;

Но, сам признайся, то ли дело

Глаза Олениной моей!

Какой задумчивый в них гений,

И сколько детской простоты,

И сколько томных выражений,

И сколько неги и мечты!..

Потупит их с улыбкой Леля -

В них скромных граций торжество;

Поднимет - ангел Рафаэля

                                     Так созерцает божество.

Ф.И.Тютчев

Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...

О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.

А.Фет

На заре ты ее не буди:
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру
Долго, долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди:
На заре она сладко так спит!